Alexander Pytlev

С завтра я на две недели превращаюсь из программиста в стограммиста. Вышиб из начальства мини-отпуск до конца этого года и буду отчаянно скрываться.

Куда меня занесет - не знаю.

Если в Минск, то найду Хедина и Рубля. Если в Челябу - Первого-Элемента. Если в Ебург - Тёмуса. Если в Москву - Отетза. Если в Австралию - ВХ-Раббита...и т.д. И не надо телефонов, через ЖЖ найду.

Ну а если попаду в Гомель, то сначала навещу друга-холостяка, а потом, часа в четыре ночи, тихо, чтобы никого не разбудить, вползу в свою квартиру и, не раздеваясь, усну сидя на пуфике в прихожей.

Еще один год пройдет - и хуй с ним!
До встречи через год!

P.S. Почту придется читать регулярно, ибо можно халтуру просрать

поймал себя на том, что сосу незажженную сигарету
это финиш

PS. Торрентами в рабочее время балуются, от же блять нахалы, разослал адские предупреждения о засирании канала и вырубил нафик закачки фильмов и музыки, умники, нельзя с ними по-человечески

На свежем снегу расплывалось бурое пятно. Первыми его заметили двое похмельных мужиков с дружно торчащими из боковых карманов откупореными бутылками бормотухи. Вспоминая, как вчера они знатно пометелились, те так и не пришли к консенсусу, здесь это было, или не здесь.

К бурому пятну постепенно стали стекаться все бездельники микрорайона, бурно обсуждая происхождение бурого пятна и образовав плотное кольцо.

Сквозь каменную толпу протиснулся мальчик в ковбойке и коротких джинсах. Звонкий детский голос разрезал пространство:
- Какие инопланетяне? Это у моей собачки дристун.
И словно в подтверждение его слов в кольцо людей выскочила маленькая кривоногая собачке, сделала такое же бурое пятно, но посвежее, и смущенно тявкнула.

Народ хмуро разошелся по лавкам, так и не заметив, куда исчез мальчик.

На следующий день бурые пятна стали появляться в большом количестве по всему микрорайону. Было очевидно, что маленькая собачка не могла столько насрать. Мальчик с собачкой больше не появлялся, а слухи о происшедшем дошли до жены губернатора, но тот слишком медленно реагировал.

Ночью выпал свежий снег, и о бурых пятнах благополучно забыли. А зря...

Они были прижаты к друг другу в давке в автобусе. Лицом к лицу. Правда, она была выше на полголовы, поэтому его нос упирался ей в подбородок. Невозможно было даже шелохнуться. От нее целомудренно пахло парным молоком и незатейливым парфумом, а от него - кофе и сигаретами.

И вдруг она одним движением сбросила туфли и они оказались одного роста. Их губы сомкнулись и не размыкались до конечной остановки. На улице она осталась босиком, а он, укутав ее ноги своей курткой и усадив на лавочку, побежал в обувной магазин, не забыв спросить размер.

Всё бы хорошо, если бы не кровавые следы на девственном снегу...

Двое дрались под тусклым уличным фонарем, молча, без зрителей, долго и остервенело. Крошево зубов с брызгами крови и розовыми плевками протыкали снег насквозь. Лохмотья разорваной одежды развевались в такт отточеным движениям.

Зацепились они словесно в очереди вино-водочного отдела, сказав обычное "пойдем выйдем". Они были незнакомы, оба были бывшие боксеры и пребывали в уверенности, что свалят противника одним ударом.

Братались они на лавочке в сквере, тихо беседовали, булькая из горлышка водку и прикладывая к распухшим лицам и кулакам снег, который быстро набухал красным.

Так было положено начало настоящей мужской дружбе.

Дело было в темной подворотне. Девочка не умела драться. Совсем не умела. А их было двое, требовавших кошелек и мобильник. На голову выше. Оба. Кошелька у нее не было, а мобильник она вчера потеряла.

Вспомнив передачу по телевизору, что самые страшные удары от неподготовленного человека – это локтем и коленом, она напрягла бедро и двинула молодому человеку по яйцам. Тот странно застонал и наклонился. В самый раз въебать локтем по лицу. И тот отключился.

Второй молодой человек замешкался, но было поздно. Он испачкал красной кровью непочатый снег, а девочка продолжала его пиздить новыми сапогами.

Вот так рождается прекрасное.

Замша у нас по компьютеризации, уникальная приятная женщина, и пальчиком погрозит, и взъебёт, когда надо. А одевается всегда в разное, и явно не от говнюка зайцева, а тут – то хлястик кривой, то пуговицы перекошены, францией попахивает, настолько это изящно. Где она это берет, не отвечает. Ну а шарм штопиздец. А в должности она держится, потому что умница и никого не боится, и дело знает насквозь. А ведь видел, как она плачет, довели однажды.

И вот значит в пятницу приперся я к ней подписать хуйню про шухер на на наших регионах, от ее имени, которую я уже вчера рискнувши разослал, потому что сроки режут, якобы под ее подписью. А она вчера была в Минске, министра снимали. И сняли, теперь у нас новый папа, да похуй. Она значить подписывает, задним числом, не спрашивая, придуманую мной бумагу и говорит:

- Вас в министерстве хвалили, даже слишком.
- Моя исполнительность очень просто объясняется.
- И в чем причина?
- Да как я могу доставлять неприятности таким красивым женщинам как вы, их у вас и так хватает.

Улыбка была искренняя и настоящая.

Наблюдая ежедневное здоровканье на работе, прикинул, что со мной первыми здороваются процентов 95 сотрудников, что бы это значило.

---

Сегодня малец спросил меня на улице:
- Дядя, а сколько часов?
- 13-25
- А сколько это часов?
- Половина второго.

Пацан пришпорил шаг и умчался. Плохо их учат.

Гнилое воскресенье. Бля. В сетке полиморфное tvido, сука, поселилось и размножается по сетке. Сижу на работе, вернее, бегаю - 70 компов.

Но я не про то.

Ахуенное наблюдение, на допотопных компьютерах, где антивирус отключен ввиду адского торможения, этого пидораса - НЕД.

*грязно выругался*